УРОКИ ХОЛОКОСТА. УРОК ВТОРОЙ

Оккупация Беларуси, начавшаяся 22 июня 1941 г., имела два этапа. Первый, начальный этап, был коротким и имел своей целью уничтожение потенциальных лидеров. Он сопровождался акциями расстрелов бывших советских активистов, коммунистов, лидеров еврейских общин и просто групп мужчин, которые могли оказать сопротивление.

«Кровопролитие началось в Новогрудке уже в первые дни. Евреев хватали и собирали в немецких учреждениях, в немецком штабе. Их избивали, пытали, издевались, а некоторых даже убивали после всего. Кажется, это был национальный немецкий вид “спорта” и своего рода отдушина, которая была дозволена кровожадным нацистам». (из свидетельства Даниэля Осташинского, председателя юденрата в гетто на ул. Кореличской)

«Зверь, сидящий в человеке, вырвался из укрытия, обнажённый и дикий, и демонстрирует свою …. жестокость. Всё опровергнуто! Всё – сплошная ложь! Какая горькая ирония и насмешка слышны во всех обещаниях». (из дневника Беньямина Берковича, узника Новогрудского гетто).

В результате показательной акции расстрела на городской площади 26 июля 1941 г. пятьдесят два еврея «лишились жизни по приказу «хорошего» коменданта». Расстрел состоялся днём на глазах жителей города, которые, в равной степени, как и те, кого расстреливали, не понимали, что происходит.

В августе 1941 г. был создан Генеральный Комиссариат «Белорутэния» (Беларусь) – зона гражданской администрации, которую с 1 сентября 1941 г. по 22 сентября 1943 г. возглавлял Вильгельм Кубе. Началось планомерное истребление народа Беларуси. Первыми в очереди на уничтожение были евреи. Во многих местах созданию гетто предшествовали массовые расстрелы. 8 декабря 1941 г. после акции расстрела в Новогрудке в живых остались лишь полторы тысячи евреев из довоенной шеститысячной общины, для которых было создано гетто на Пересеке (ныне ул. Сечко).

Второй урок Холокоста

Из дневника Беньямина Берковича, узника Новогрудского гетто.

«Создавалось впечатление, что все предыдущие угрозы и пытки были прологом к большой и ужасной драме. Время после резни, можно считать обычным, если не думать, что постоянно сжимается сердце. Небольшие убийства – обычные происшествия, мелочь. Нет времени, чтобы остановиться и подумать о них.
Забылись даже даты смертей, помнят только оставшиеся в живых родственники жертв.

Новости об убийстве евреев Лиды, Дятлова, Ивья, Воложина и сожжение живыми евреев Ракова не холодят кровь евреев в гетто. Их волосы не встают дыбом, как это бы произошло перед «резнёй» в Новогрудке.

Я пытаюсь объяснить себе эту реакцию и думаю, что причиной является эгоизм человека; до убийства все боялись, что их не минёт чаша судьбы. Но когда «резня» закончилась и чудом, или благодаря Божественной милости, или подкупу полицая человек спасся от смерти, он знает, что, по крайней мере, сейчас ему не грозит следующая резня. Поэтому его надежда жить укрепляется, и он отвергает любые пугающие мысли».

203